4.30 утра.
Вчера прочитал покаянный пост Светланы, подохренел, поставил десяток спасиб и отрубился. Давно я не испытывал такого нервного истощения. Вспомнил, как в юности вытворял всякое (попадал в кутузку, получал или наносил побои и раны, приходил домой пьянющий и в крови, то своей, то чужой и проч.) и каждый раз, на слезы моих родных, говорил - да хватит вам, я же живой и это моя жизнь, все нормально, я все понял, исправлюсь... И не замечал, как седели волосы моей молодой тогда еще жены, как резали лицо мамы новые морщины, как становился взрослым взгляд моей маленькой дочки. Я валился спать, а наутро, мучимый совестью и нежеланием обьясняться, сматывался из дома. Искал пути искупления. Маме цветы, жене колечко, дочке игрушку... Перся домой со всем этим и наводил мосты, стараясь не замечать почти непроходящей боли в глазах родных. Все же уже нормально? Я повинился, искупил, чего ж еще?
Со временем у жены накопилось столько этих колечек, что однажды, когда были маттрудности, она вынесла коробку с ними и попросила продать. Я спросил - не жалко? Ведь прежнюю цену не дадут. Она ответила, что у них такая цена, что видеть их ей больно...
Я к чему это рассказал ... очень хочу, чтобы это первое, по сути, искреннее покаяние Светланы было последним. В мелочах, совершенных по ошибке или заблуждению, достаточно попросить прощения с осознанием и признанием неправоты, но в том, что произошло необходимо именно покаяние! Которое ведет к отсечению части себя, отрезанию и выбрасыванию в рожу бесу того куска, который он заразил. Это происходит или мгновенно или мучительно долго, но и у того и другого, если все же происходит, есть награда - освобождения себя и близких из плена беды и падения. Ведь когда ты, Света, падала, падали все мы. И защитники и все кто с камнями и палками. Не падали только равнодушные. Но таких у нас, верю, нет. Это затянувшееся падение теперь надо компенсировать. Наверстать, вернуться на то место, с которого мы свалились. Нужно выпарить кипением из себя адскую серу. Подумай над этим.Как Господь наш нас прощает, прощаю и я тебя. И ты меня прости за все. Будем жить дальше, стараться беречь друг друга прежде себя и своих интересов. Мир, сестра.
А Лариса, к сожалению, так и осталась для меня непонятной, малочувствительной к соборянам, параллельно идущей, до смешного загадочной дамой. К большому сожалению сердца. Оно у меня не самое маленькое, но...
Спаси Господи всех. Слава Ему за все и вся!