Монашество – что это
У записных атеистов и, как ни удивительно, у образцовых церковников бытуют
схожие представления о монахах как о людях, далеких от жизни, чуждых интересам
простого смертного, замкнутых на своих келейных задачах и, прежде всего, на своем
«я». Индивидуалы, заумники, бледные тени на земном пиру.
Однако монашество с самого начала сочетало самоуглубление имолитву с
физической работой и сотрудничеством с широкими слоями общества. Накапливая
умную энергию в келье, подвижники переливали ее # народную толщу, растепляя в
ней жар нравственного энтузиазма. Келиоты первых веков, скрывавшиеся в
пустынях, ежедневно сочетали молитвы с занятием ремеслом, которым и кормились,
часть выручки раздавая нищим. При этом они внимательно следили не только за
общецерковными делами, но и за политическими событиями.
После девяноста лет пустынного уединения первые же слова, произнесенные отцом
отшельничества Павлом Фивейским, были пронизаны живейшим интересом к
происходящему в миру. Преподобный Антоний Великий несколько раз оставлял
пустыню и приходил в кипящую страстями Александрию, чтобы посещать
следственные застенки, судебные заседания и тюрьмы, поддерживая гонимых
братьев; обменивал тишину своей кельи на шумные диспуты с еретиками.
Пустынники - по голосу совести - уходили в города, погружались в водоворот
истории, исполняя то, что считали своим долгом братолюбия, вплоть до писания
открытых писем к императорам, до участия в большой политике, в умственной и
идеологической борьбе своего времени. И так во все периоды христианской истории.
Исихазм
На исходе средних веков, когда рушилась византийская государственность, в
православной культуре возник парадоксальный тип монаха, молитвенника и
активного социального деятеля: движение исихастов.
Основатель этого учения святой Григорий Палама считал, что не только подвижники,
но любой мало-мальски искренне верующий человек может и должен преображать
действительность. Вносить свет евангельских заповедей во все углы человеческого
дома.
И казалось бы, элитарное мировоззрение «внутреннего человека» стало практической
философией народных масс, потому что давало им действительную свободу от
звероподобных обычаев мира сего.
29
Восточную Римскую империю ожидало падение, народы, населявшие ее, -
неисчислимые бедствия и казни, Константинопольскую Церковь -постепенное
уничтожение и - что горше - перерождение. Но в России, благодаря духовной победе
византийских паламитов, еще долгий срок смогло трудиться малое стадо,
находившее поддержку в обществе.
В точке выбора подвижника поджидает страхование, и он в полной мере испытывает
на себе, на каких основаниях стоит современный мир, какими силами заряжена
реальность, на что направлены сейчас усилия человека.
Если он перешагнул через «самость», то наваливаются родные и друзья, ополчается
«священное» и прочее начальство. Потому что настоящий верующий, истинный
монах - это инакоживущий, иначе думающий, чужой. Скорее всего, враг народа,
шпион или, наверняка, диссидент.
У этой роковой черты каждый, называющийся именем христианина, решает, возьмет
ли он на себя еще и груз отверженности. Слишком многие отказываются, не желая
превратиться в изгоя, и застревают между светом и тьмой. Начинается летопись
земных сообществ, уставов, подмен, но не Церкви. Когда остывает ревность, монахи
превращаются в потухшую черную головешку, место когда-то возвышенных трудов
подвергается разорению: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец
их - путь к смерти» (Притч. 14,12; 16,25).
В руинах храмы, растоптана нравственность, сожжены сердца, осквернены умы. Вряд
ли Российскую империю смерть настигла внезапно. Как началась болезнь? Откуда
тянется разбойничий след?..
docslide.net/documents/-55720d2f497959fc0b8c57d8.html