Я уж думал, что завершил исторический обзор эпохи Грозного и Смуты, но кто-то над душой стоит и заставляет завершить тему источников нынешней РПЦ КПСС. Я внутренне сопротивляюсь, понимая, что я ни разу не богослов, да и тема для меня эмоционально тяжёлая. Тем не менее, ночью пришлось заняться выписками и сводить их в логику событий, согласно духовной их значимости. Мне настолько ясно, как происходила травля клеветой русской версии Православия, что поневоле на язык просятся мной нелюбимые непечатные обороты. А я лишь попробовал сопоставить два собора - Самый Великий и самый Позорный, двух царей - Иоанна и Алексея, двух первоиерархов - Макария и Никона.
В первом случае я вижу русское оригинальное независимое духовное учение, идущее от первохристианства и греческой православной ортодоксии, а во втором - покорную греко-иезуитам , оболгавшую наследие Радонежского-Грозного и направленную на физическое уничтожение ересь, оформившуюся в виде синодальшины.
профессор Николай Фёдорович Каптерев
Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович.
Глава 8. Осуждение собором 1667 года русского старообрядчества
ИОАНН
«В 1561 году, — пишет проф. Вл. Сокольский, — венчавшийся еще в 1547 году на Царство Великий Князь Московский Иоанн IV был утвержден в сане Царя соборною грамотою Вселенского Патриарха Иоасафа и духовенства Восточной Церкви. В этой грамоте Царь Московский рассматривается как состоящий в том же отношении к Церкви, в котором состояли прежде Греческие Цари. Замечательно, что Патриарх и Собор называют Иоанна своим Царем. «Сеже, — читаем в современном переводе грамоты, — сия наша благочестная грамота непоколебима и тверда дана, еже благочестивому, боговенчанному и христолюбивому Царю нашему Господину Ивану».
Далее, из предшествовавших соборному деянию переговоров и сношений видно, что, по настоянию Иоанна, имя его стало поминаться во всем Православном мире: точь в точь, как прежде поминалось имя Византийских Царей» 17.
«Воззрение на Русского Царя, как на преемника Византийских Царей и Властителя всего Православного христианского мира» нашло отражение в переписке Иерусалимского Патриарха Досифея Нотары (1641-1707) с московским правительством 18.
НИКОН
Само дело Патриарха Никона, нашедшее отражение в «Правилах четырех Патриархов», подтвердило неравноценное место в диптихе местного Московского Патриарха и Московского Царя, являющегося в то же самое время Царем Вселенским, прямым наследником святых Гоеческих самодержцев а Патриарх Московский, будучи лишь пятым по «двоице», на Симфонию с Царем, строго говоря, прав не имел.
(т.е. самозванец)
Получив титул «Великого Государя», «собинный приятель» Царя Алексея Михайловича следующим образом высказался о взаимоотношениях церковных и государственных властей: «Иные думают, что Царь выше архиерея <...> Другие рассуждают, что архиерей выше Царя <...> Архиерейская власть духовная, и ей подлежат вещи духовные, а власть Царя мирская, и ей подлежат вещи временные <...> Господь Бог, когда сотворил землю, повелел двум светилам светить ей — солнцу и месяцу — и через них показал нам власть архиерейскую и царскую <...> Архиерейская власть во дни, то есть над душами, а царская — в вещах мира сего <...> В вещах же духовных архиерей великий выше Царя, и каждый человек православный должен быть в послушании Патриарху, потому что он отец наш в вере православной и ему вверена Православная Церковь»24.
(т.е. гордый властолюбец налицо)
СОБОРЫ
В 1274 году при князе Данииле Александровиче состоялся Владимирский Собор (проходивший в городе Владимире). На Соборе была утверждена новая редакция Кормчей книги, выводились различные канонические прещения по поводу некоторых, чуждых вере, народных обычаев, пьянства, симонии у духовенства. Были составлены указания по совершению Таинства Крещения, Проскомидии, определения о Кресте и святой воде.
Собор «о вдовых попах» 1503 года, созванный в Москве при князе Иване III Васильевиче, подтвердил возрастные рамки священнослужителей, постановил лишать сана священников за повторный брак.
«Макарьевские Соборы» 1547 и 1549 года при Иоанне Васильевиче Грозном примечательны тем, что в ходе данных Соборов были прославлены в лике святых для общецерковного почитания великие русские подвижники: Иона Московский, Пафнутий Боровский, Александр Свирский, Евфимий Новгородский и другие.
самым важным по своему вероучительному значению для Московской Руси является Стоглавый Собор 1551 года, проходивший под председательством святителя Московского Макария (около 1482 — 31 декабря 1563 гг.).
Собор проходил в период с 23 февраля по 11 мая 1551 г., а своё название он получил из-за того, что все решения данного Собора были изложены в едином документе, который состоял из ста глав и получил название «Стоглавник».
Одним из главных итогов Стоглавого собора стала унификация всех церковных обрядов и упорядочивание работы Русской православной церкви.
Были сформированы и прописаны правила поведения для русского духовенства и установлены каноны православной иконописи. Также был достигнут компромисс в вопросе церковных земель и их владении, который являлся на протяжении длительного времени предметом множества споров среди церковных служителей.
За почти пятисотлетнее существование христианства на Руси происходит его осмысление через призму народного мировоззрения, являя собою своеобразный гармонический синтез Вселенского Православия и национального чувствования, — привнесения в церковность бытовых подробностей русского жизненного уклада. Данные процессы Е. Трубецкой назвал выражением «нового духовного настроения народа»
[Стоглав известный церковный историк митрополит Макарий Булгаков назвал «важнейшим из всех соборов, какие были только доселе в Церкви Русской» [2, 125].
На Соборе присутствовали многие видные церковные деятели того времени. Это умный и просвещенный человек свт. Макарий Московский, свт. Акакий Тверской, будущий предстоятель церкви — митрополит Филипп Колычев, канонизированный впоследствии, Гурий и Варсонофий Казанские, прославившиеся святостью жизни и др.
Стоглав, несмотря на его выраженную русскость, для вынесения своих постановлений в качестве первоисточников использовал Священное Предание и опыт Вселенской Церкви: на основе Священного Писания, церковных уставов, правил святых апостолов, Великих Вселенских и Поместных Соборов решал многие важные церковные вопросы. Историков до сих пор поражает их многоаспектность. Участникам Собора пришлось рассматривать и выносить постановления в основном канонического характера, которые регламентировали правила и нормы церковного устройства и благочестивого христианского поведения. В главах постановлений данного Собора говорилось о церковном богослужении, иконописи, книжном исправлении, нравах и обычаях духовенства и мирян, церковном управлении, судах и др. [3]. Большинство исследователей Стоглава склоняются к тому мнению, что автором ста вопросов, которые предстояло решить на Соборе, был сам митрополит Макарий.Не исключена возможность и того, что составление многих вопросов вышло из-под пера молодого царя [1, 97].
Значение Стоглавого Собора трудно переоценить. Для церковной жизни того времени он имел поистине исключительное значение. Многие его постановления актуальны и применимы в контексте современных духовных процессов, происходящих в России. В частности, в иконописи до сих пор соблюдаются правила и лучшие традиции Андрея Рублева и других древнерусских и византийских художников. многие церковные положения, отстаиваемые старообрядцами, были канонически закреплены этим авторитетным религиозно-вероучительным документом. В частности, 27 глава говорила о правилах книжного исправления и иконописном каноне, 31 и 32 главы были посвящены форме совершения крестного знамения. Отметим, что Стоглав единственно истинным апостольским крестным знамением считает именно двоеперстие. О запрете на брадобритие сказано в главе 40, а о трегубой аллилуйе — в главе 41.
КАНОНИЧЕСКАЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ РУССКОГО ПРАВОСЛАВИЯ
Не прекращающаись попытки латинян окатоличить Православную Русь. Первые усилия были предприняты латинскими эмиссарами во время позорной для Греческой Церкви Ферраро-Флорентийской унии 1438 года, когда католики, после долгих усилий, добились своего: грекам оставили «восточный обряд», но основные католические догматы и верховенство папы они приняли.
Лишь один греческий митрополит Марк Эфесский и митрополит греческого города Ираклион остались верными православию.
Русская Церковь унию не признала, Исидор бежал в Рим и там окончил свои дни в сане кардинала. Отныне начинается новый период в Отечественной истории — вполне законная и обоснованная самостоятельность (автокефалия) Церкви. Именно с этого момента Русская Церковь положила практику самостоятельного избрания своего первоиерарха. После трагических событий Ферраро-Флорентийской унии на митрополичью кафедру в 1448 году был избран епископ Рязанский Иона (15 декабря 1448 — 31 марта 1461) без всяких положительных санкций со стороны Константинопольского патриархата (Иона прославлен в сонме святителей в 1547 г.).
Вероучительный авторитет греков в глазах русских упал, ниже плинтуса ибо дискредитировали себя нестойкостью в вере.
А около 1480 года в архиерейскую присягу русских епископов было включено клятвенное обещание не принимать греков ни на митрополию, ни на епископию.
Таким образом, Россия оставалась единственной в мире державой, сохранившей верность Православию, по причине принятия восточными иерархами основных католических догматов и соединения Константинопольского патриархата и Римского престола в одну церковную систему под главенством последней.
Вот где исток духовной идеологемы «Москва — Третий Рим», которая, имеет не не узкое национально-патриотическое основание, а церковно-каноническое охранительное. Не удивительно, что Стоглавый собор не просто игнорирует современных ему греков, но и утверждает в русской церкви обряд, несогласный с осовремененным ему греческим.
потому, что считает некоторые тогдашние греческие церковные обряды отступившими от нормы истинно православного древнего греческого обряда, который, некогда воспринятый русскими от старых греков, у них теперь только и сохранился в прежнем неповрежденном виде.
В деятельности и постановлениях Стоглавого собора ясно и решительно выражена была мысль о полной религиозно-церковной зрелости русских, уже не нуждавшихся более в опеке и водительстве греков, о полной самостоятельности и независимости русской церкви от греческой, о праве русских устроят свою церковную жизнь самостоятельно, не оглядываясь на современных греков..
ВОТ ПОЧЕМУ Стоглавый собор был особенно дорог для русских, как выражение их полной зрелости и самостоятельности в церковно-религиозной сфере,
ТРОЯНСКИЕ РУСОФОБЫ_ГРЕКИ
Для греков-униатов ознакомившихся с характером и значением Стоглавого собора, он стал явлением крайне ненавистным, как унижавший вероучительный авторитет и досстоинство греков. Занимая на соборе 1667 года, вопреки канонической клятве господствующее и определяющее положение, греки воспользовались этим и составили о Стоглавом соборе такое определение, из которого русские должны были увидать, что иерархи их церкви, даже в целой своей совокупности, взявшись самостоятельно, без руководства и указаний греков, решать разные церковные вопросы, делали соборные постановления «неразсудно, простотою и невежеством», соборные клятвы они клали «без рассуждения и неправедно», что даже сам председатель русского Стоглавого собора – митрополит Макарий, которого русские, считали одним из образованнейших пастырей своей церкви, «мудрствовал (на соборе) невежеством своим безразсудно», причем главная причина безрассудных и невежественных мудрований и клятв тогдашних русских иерархов в том именно и заключается, что они вообразили себя правоспособными делать соборные церковные постановления без всякого участия и одобрения греков: «ниже со вселенскими святейшими патриархи о том советоваша и ниже совопросишася с ними», «ниже местоблюстителей от оных бысть кто».
СТОГЛАВ
Важные постановления Собора были направлены на развитие духовного просвещения, укрепление между русскими людьми благочестия, искоренение пороков. Определения Стоглава способствовали сохранению и расцвету церковной живописи, «заботясь о единообразии чинов церковных, соборяне единодушно подтвердили древние апостольские обычаи» [5,14]. Деятельность митрополита Макария Московского имеет эпохальное значение в истории нашего Богохранимого Отечества.именно в этом смысле митрополиту Московскому Макарию принадлежит огромная роль в деле Христианского Просвещения Руси. Его стараниями была собрана огромная библиотека, ставшая основанием для создания знаменитых Великих «Макариевских четьих миней». Этот корпус книг стал основой житийной и исторической литературы Руси.
ГРОЗНОЕ САМОДЕРЖАВИЕ ПРАВДЫ
ЦАРЬ ВЫШЕ ЦЕРКОВНОЙ ИЕРАРХИИ Царская власть, если она богоданная и богоустремлённая, не может быть ограничиваема даже и церковной иерархией. «Не подобает священникам царская творити». Иоанн Грозный ссылается на Библию и приводит примеры из истории, заключая: «Понеже убо тамо быша цари послушны эпархам и сигклитам, — и в какову погибель приидоша. Сия ли нам советуешь?» А уж тем более вредно ограничение царской власти аристократической вольницей. Царь по личному опыту обрисовывает бедствия, нестроения и мятежи, порождаемые боярским самовластием. Расхитив царскую казну, самовластники, говорит он, набросились и на народ: «Горчайшим мучением имения в селах живущих пограбили». «Жителей они себе сотвориша яко рабов, своих же рабов устроили как вельмож». Они называли себя правителями и военачальниками, а вместо того повсюду создавали только неправды и нестроение, «мзду же безмерную от многих собирающе и вся по мзде творяще и глаголюще». Положить предел этому хищничеству может лишь самодержавие.
НИКОН СТОРОННИК ЛЖИ НА ГРОЗНОГО
составители «Жития» указывают заказчиков клеветы на святого Филиппа, которыми являлись «злобы пособницы Пимен Новгородский, Пафнутий Суздальский, Филофей Рязанский, сиггел Благовещенский Евстафий». Последний, духовник царя, был «нашептывателем» против св. Филиппа перед царем: «…непрестанно яве и тайно нося речи неподобныя царю на св. Филиппа». Об архиепископе Пимене «Житие» говорит, что он, первый после митрополита иерарх русской Церкви, мечтал «восхитить его престол».
Чтобы осудить и низложить св. Филиппа, они провели свой «собор», который, по словам Карташева, стал «позорнейшим из всех, какие только были на протяжении русской церковной истории».Таким образом, имена врагов святого Филиппа, как клеветавших на него, так и заказавших клевету и осудивших его, хорошо известны.
Обвинение царя Иоанна Грозного в том, что все это совершилось по его прямому повелению, не имеет под собой никаких серьезных оснований.
Владыки новгородский, рязанский и суздальский заключили с высокопоставленными опричниками-аристократами союз против Филиппа. К делу подключились бояре Алексей и Федор Басмановы. Заговорщики сменили тактику. Для поисков компромата в Соловецкий монастырь направилась комиссия под руководством Пафнутия и опричника князя Темкин-Ростовского. Игумен монастыря Паисий, которому был обещан епископский сан за клевету на своего учителя, и девять монахов, подкупленные и запуганные, дали нужные показания.
Но возвращение митрополита Филиппа в Москву вовсе не входило в планы заговорщиков. Святой стал очень опасным свидетелем, и его решили убрать. Когда Скуратов-Бельский, руководивший расследованием, достиг Твери, святитель был уже мертв. Как на грех,бывает же так, один из них — пристав Кобылин — сторожил святого узника. Вот при этом-то стороже заключенный и скончался — то ли от угара, то ли был задушен подушкой, то ли отравлен.
Весной 1568 г. на Соловки прибыла следственная комиссия во главе с Суздальским архиепископом Пафнутием, архимандритом Феодосием и князем Василием Темкиным 119 . Ее целью было «испытати о блаженнем, каково было прежнее житие его». Житие совершенно определенно указывает на то, что комиссия была послана царем по «извещению лживых свидетелей»
Весной 1568 г. на Соловки прибыла следственная комиссия во главе с Суздальским архиепископом Пафнутием, архимандритом Феодосием и князем Василием Темкиным 119 . Ее целью было «испытати о блаженнем, каково было прежнее житие его». Житие совершенно определенно указывает на то, что комиссия была послана царем по «извещению лживых свидетелей»
Весной 1568 г. на Соловки прибыла следственная комиссия во главе с Суздальским архиепископом Пафнутием, архимандритом Феодосием и князем Василием Темкиным 119 . Ее целью было «испытати о блаженнем, каково было прежнее житие его». Житие совершенно определенно указывает на то, что комиссия была послана царем по «извещению лживых свидетелей»
в конце августа 1568 г. в Москву отправился второй человек в русской церковной иерархии новгородский архиепископ Пимен, который, по всей видимости, и должен был возглавить суд 129
Из текста жития следует, что лишенного сана митрополита по приказу царя привели «в епископию пред свидетели его». Здесь с обвинениями против святителя выступил Паисий, «многосоставныя на святого речи изнесе».
в конце августа 1568 г. в Москву отправился второй человек в русской церковной иерархии новгородский архиепископ Пимен, который, по всей видимости, и должен был возглавить суд 129
Из текста жития следует, что лишенного сана митрополита по приказу царя привели «в епископию пред свидетели его». Здесь с обвинениями против святителя выступил Паисий, «многосоставныя на святого речи изнесе».
показания лжесвидетелей «порочной» жизни митрополита на Соловках вынудили Грозного передать дело на рассмотрение церковного суда, поскольку обвинения против Филиппа не носили политического характера и должны были стать предметом внутрицерковного разбирательства.
есть все основания полагать, что именно духовенство вынесло решение о лишении Филиппа (Колычева) сана митрополита, что дало А.В. Карташеву повод назвать Собор, осудивший Филиппа, позорнейшим из всех, какие только были на протяжении всей русской церковной истории.
Возникает закономерный вопрос: чем мог помешать царю опальный первосвятитель? Поднять антигосударственное восстание? Еще раз возглавить оппозицию царю? А была ли оппозиция?
ИОАНН И ФИЛИПП НЕ БЫЛИ ПОЛИТИЧЕСКИМИ ПРОТИВНИКАМИ
конкретные факты правления Грозного в период святительства Филиппа могут однозначно свидетельствовать о том, что норм и запретов, предусмотренных светским или церковным законодательством, Иван IV не нарушал.
по мнению В.А. Колобкова, «стремление показать невиновность лиц, заподозренных государем в измене, толкнуло церковь к вмешательству в ход опричного следствия». Филипп был вынужден доказывать невиновность подозреваемых в измене.
право «печалования» не предусматривает возможности доказательства невиновности опального, оно призвано облегчить его участь. Доказывать виновность/невиновность лиц, заподозренных в государственных преступлениях, не входит в обязанность и компетенцию духовной власти.
в 1566 г. при поставлении соловецкого игумена поддержала вся Церковь, в то время как в конце 1567 г. (при первом выступлении митрополита против опричного произвола, а затем и в 1568 г.) его не поддержал никто. Почему?
«Житие св. Филиппа», представляет собой собрание частей, отличающихся по смыслу и идеологической направленности. В тексте отчетливо прослеживаются две мало связанные друг с другом линии. Согласно первой, видимо, более ранней по времени составления, Филипп стал жертвой заговора в среде высшего духовенства и боярства, которым удалось убедить царя в отсутствии лояльности со стороны митрополита к проводимой им политики. Второй смысловой пласт имеет, по всей вероятности, позднейшее происхождение, когда, по выражению А.П. Приклонского «страшное время Грозного уже успело окутаться роем измышленных сказаний и цветистые вымыслы уже брали верх верх над позабытой действительностью».
Если бы Паисий действовал по приказу царя, то, скорее всего, получил бы епископский сан. «Запуганное» духовенство едва ли осмелилось бы перечить царю. Вместо этого, источники однозначно говорят, что Паисий не только не был возведен в сан епископа, но и лишился игуменства, так как был сослан по приказу царя вместе с другими участниками позорного осуждения Филиппа.
В течение почти целого года Пимен, очевидно, не вызывал у царя никаких подозрений. Но расследование «изборской измены», вылившейся в «новгородское дело», убедило Грозного в существовании заговора, в котором оказались замешанными Владимир Старицкий и Пимен Новгородский.
АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ и НИКОН ГЛАВНЫЕ ПРЕДАТЕЛИ РУССКОГО ПРАВОСЛАВИЯ
Что русские иерархи возлагали большие надежды именно на миротворческую миссию прибывших в Москву патриархов, это они выразили в своих приветственных речах к ним. Так, при въезде патриархов в столицу, рязанский архиепископ Иларион, приветствуя их, заявлял, что Россия радуется их прибытию, которого ждет уже седьмой год, – «уповаем, говорил он далее, что чрез ваше блаженство достигнем вожделенного мира». В самом городе встретил патриархов Крутицкий митрополит Павел и в своей речи к ним заявлял: «благословите нас, приклоняющих пред вами головы, и дайте мир любезный городу, семейству и всему христоименитому народу». В Успенском соборе патриархов встретил новгородский митрополит Питирим и заявлял им, «что царь, синклит сановников и все многолюдство радуются в надежде избавления российской церкви, носящей траурную одежду вдовицы, от скверны неправоверия».
Паисий Лигарид был назначен царем познакомить патриархов специально с делом Никона, в котором Лигарид играл такую деятельную и видную роль, а для ближайшего ознакомления их с русским старообрядчеством и его сторонниками, к ним прикомандирован был другой грек, который уже давно жил в Москве, хорошо знал русский язык, все последние события русской церковной жизни, а также сторонников русского церковного старообрядчества, особенности их воззрений, понимания и самые их полемические сочинения. Это был архимандрит афонского Иверского монастыря Дионисий. С ним нам необходимо несколько познакомиться. Архимандрит Дионисий прибыл в Москву в качестве настоятеля московского Никольского греческого монастыря в 1655 году, а возвратился на Афон в 1669 году, прожив в Москве около пятнадцати лет.
ГРЕЧЕСКИЕ ВОЛКИ В АФОНСКОЙ ШКУРЕ
В заглавии одного сборника из отеческих писаний, напечатанного в Москве в 1665 году, говорится: «а свидетельствованы сия святые и богодухновенные книги во типографии, со греческих старых письменных и печатных переводов святые горы Афонския, тоя же святые горы архимандритом Дионисием, со клевреты его».193 В расходных книгах печатного двора сохранились расписки архимандрита Дионисия в получении им жалованья в качестве книжного справщика194. На греческом печатном Евхологие венецианского издания, с которого правили наш Служебник и который сейчас находится в московской синодальной типографской библиотеке, есть собственноручные пометы архимандрита Дионисия195. Значит, Дионисий принимал прямое деятельное участие в исправлении наших церковных книг с греческих, благодаря чему ему пришлось хорошо познакомиться с старыми русскими рукописными и потом печатными книгами, что он и обнаружил в своем полемическом сочинении против старообрядчества. Московская деятельность Дионисия одним участием в книжных исправлениях не ограничивалась. Он, как афонит, был знатоком афонских церковных порядков, почему к нему обращались за справками в тех случаях, когда, при исправлении русских церковных чинов и обрядов, встречались какие-либо затруднения, для устранения которых хотели опереться между прочим и на порядки столь высоко чтимой на Руси горы Афонской. Дионисий пользовался значением и влиянием у таких русских иерархов как Архиепископ Рязанский Иларион, один из главных поборников церковных исправлений Никона, после оставления последним патриаршей кафедры, – учился у архимандрита Дионисия греческому языку. Протопоп Аввакум пишет в челобитной государю: «некто гречин – архимандрит Дионисий, учил Илариона архиепископа рязанского греческим буквам, реку и нравам, внешняя мудрствующим.
На вопрос: кто же насадил на Руси неправые и даже еретические церковные чины и обряды, Дионисий отвечает, что это сделал сам дьявол – «обретающе время, обретник злобы диавол посея (на Руси) многая зизания», почему Дионисий, обращаясь к старообрядцам, говорит: «от сатаны, отца и друга вашего и учителя, слышесте и навыкосте сия». Дьявол действовал чрез латинян, у которых русские могли научиться двоеперстию, «ибо латини, говорит Дионисий, знамение креста никогда тремя персты не твориша, ниже творят, но знаменуются токмо двемя персты, и древле и ныне». Если особенности русского дониконовского обряда своим происхождением обязаны еретикам, если эти «терния и волчцы и всякия дикия зизания» насеял у нас в удобное время «обретник злобы диавол», то понятно само собою, что еретического происхождения русские обряды необходимо должны заключать в себе и еретическое учение, нетерпимое в православной церкви.
КОРНИ НЕНАВИСТИ К РУССКОМУ ИСИХАЗМУ
На вопрос: кто же насадил на Руси неправые и даже еретические церковные чины и обряды, Дионисий отвечает, что это сделал сам дьявол – «обретающе время, обретник злобы диавол посея (на Руси) многая зизания», почему Дионисий, обращаясь к старообрядцам, говорит: «от сатаны, отца и друга вашего и учителя, слышесте и навыкосте сия». Дьявол действовал чрез латинян, у которых русские могли научиться двоеперстию, «ибо латини, говорит Дионисий, знамение креста никогда тремя персты не твориша, ниже творят, но знаменуются токмо двемя персты, и древле и ныне». Если особенности русского дониконовского обряда своим происхождением обязаны еретикам, если эти «терния и волчцы и всякия дикия зизания» насеял у нас в удобное время «обретник злобы диавол», то понятно само собою, что еретического происхождения русские обряды необходимо должны заключать в себе и еретическое учение, нетерпимое в православной церкви.
ГЛАВНЫЙ ВЫВОД ДИОНИСИЯ-ЛИГАРИДА-НИКОНА-АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВМЧА
Итак, в то время, когда русские утверждали, что после падения Константинополя православие у греков замутилось, что они приняли в свою церковную практику некоторые латинские новшества, так что православие в его чистом и неизмененном виде сохранилось теперь только у одних русских, грек архимандрит Дионисий утверждает как раз совершенно противоположное. Он авторитетно заявляет, что так как со времени падения Константинополя русские митрополиты перестали ставиться у константинопольского патриарха, перестали обращаться к нему за решением разных вопросов и недоумений и, вообще, не стали признавать его высший авторитет и руководство в своих церковных делах, и так как к тому же «гречестии архиереи изящнии» перестали ходить на Русь, то именно с этого времени у русских и появились в церковной практике разные обряды и чины еретического происхождения и смысла, которые совсем было замутили в московской Руси истинное чистое православие. С этого именно времени, утверждает Дионисий, «начата быти зде (в Московской Руси) сия прелести: о сложении перстов, и прилог в символ, и аллилуиа (сугубая) и прочее»;
И только уже в самое последнее время, именно при царе Алексее Михайловиче, на Руси «возсия благочестие и православие зело, и умножися благодать Божия, и в совершение достиже, терния и три волы и прочая дикия зизания исхоша, и мрак и тма отступи и светлейший и совершенный свет истины воссия православно». Это только потому, что при Алексее Михайловиче не только произведено было исправление русских церковных чинов и обрядов по образцу тогдашних греческих, но и признано было, что греческие иерархи имеют в русских церковных делах высший авторитет и руководящее значение, что русская церковь должна находиться не только в тесном общении с четырьмя старейшими восточными церквами, но и занимать относительно их подчиненное положение.
И только уже в самое последнее время, именно при царе Алексее Михайловиче, на Руси «возсия благочестие и православие зело, и умножися благодать Божия, и в совершение достиже, терния и три волы и прочая дикия зизания исхоша, и мрак и тма отступи и светлейший и совершенный свет истины воссия православно». Это только потому, что при Алексее Михайловиче не только произведено было исправление русских церковных чинов и обрядов по образцу тогдашних греческих, но и признано было, что греческие иерархи имеют в русских церковных делах высший авторитет и руководящее значение, что русская церковь должна находиться не только в тесном общении с четырьмя старейшими восточными церквами, но и занимать относительно их подчиненное положение.
И только уже в самое последнее время, именно при царе Алексее Михайловиче, на Руси «возсия благочестие и православие зело, и умножися благодать Божия, и в совершение достиже, терния и три волы и прочая дикия зизания исхоша, и мрак и тма отступи и светлейший и совершенный свет истины воссия православно». Это только потому, что при Алексее Михайловиче не только произведено было исправление русских церковных чинов и обрядов по образцу тогдашних греческих, но и признано было, что греческие иерархи имеют в русских церковных делах высший авторитет и руководящее значение, что русская церковь должна находиться не только в тесном общении с четырьмя старейшими восточными церквами, но и занимать относительно их подчиненное положение.
Собор 1667 года счел постановления собора русских иерархов 1666 года в некоторых отношениях недостаточными, именно: все то, что касалось новоисправленного обряда и что поставлено было собором 1666 года, так сказать, на одну доску с другими его постановлениями относительно церковного благочиния, он нарочно выделяет в особую группу, относительно которой и составляет свое особое определение.Нетрудно видеть, в чем состояла существенная разлица по указанным пунктам постановлений собора 1667 г. от постановлений собора русских иерархов 1666 года. Последний, как мы видели, не хулил наших старых обрядов, считал их, как и новые, тоже православными, только отжившими,
Он не налагал клятвы, не отлучал от церкви только за одно употребление старого обряда; окончательную замену старого обряда новоисправленным он предоставлял времени и в употреблении старого обряда видел нарушение только обычных распоряжений церковных властей относительно церковного благочиния, если только удержание старого обряда не соединялось с хулою на новоисправленный обряд, с заявлениями, что ради последнего церковь стала не церковью, архиереи не архиереи, таинства не таинства. Виновные в последнем подвергались соборной клятве именно только за такую хулу на церковь, а не за то, что они еще продолжали по привычке держаться старого обряда. Такое отношение собора русских иерархов 1666 года к старому русскому обряду восточные патриархи признали решительно неправильным. Собор 1667 года, руководимый восточными патриархами, не только безусловно запрещает употребление старого обряда, но и налагает соборную клятву, вечное отлучение от церкви на всякого, кто бы впредь стал держаться обряда, налагает клятву именно только за употребление старого обряда, который ни под каким видом не должен существовать впредь в православной церкви, – никаких исключений, никаких уступок в атом отношении собор не делает.
ГРЕКИ -ВРАГИ СТОГЛАВА
Собор 1667 года счел постановления собора русских иерархов 1666 года в некоторых отношениях недостаточными, именно: все то, что касалось новоисправленного обряда и что поставлено было собором 1666 года, так сказать, на одну доску с другими его постановлениями относительно церковного благочиния, он нарочно выделяет в особую группу, относительно которой и составляет свое особое определение.Нетрудно видеть, в чем состояла существенная разлица по указанным пунктам постановлений собора 1667 г. от постановлений собора русских иерархов 1666 года. Последний, как мы видели, не хулил наших старых обрядов, считал их, как и новые, тоже православными, только отжившими,
Он не налагал клятвы, не отлучал от церкви только за одно употребление старого обряда; окончательную замену старого обряда новоисправленным он предоставлял времени и в употреблении старого обряда видел нарушение только обычных распоряжений церковных властей относительно церковного благочиния, если только удержание старого обряда не соединялось с хулою на новоисправленный обряд, с заявлениями, что ради последнего церковь стала не церковью, архиереи не архиереи, таинства не таинства. Виновные в последнем подвергались соборной клятве именно только за такую хулу на церковь, а не за то, что они еще продолжали по привычке держаться старого обряда. Такое отношение собора русских иерархов 1666 года к старому русскому обряду восточные патриархи признали решительно неправильным. Собор 1667 года, руководимый восточными патриархами, не только безусловно запрещает употребление старого обряда, но и налагает соборную клятву, вечное отлучение от церкви на всякого, кто бы впредь стал держаться обряда, налагает клятву именно только за употребление старого обряда, который ни под каким видом не должен существовать впредь в православной церкви, – никаких исключений, никаких уступок в атом отношении собор не делает.
Кир Паисий, папа и патриарх александрийский и судиа вселенней, и Кир Макарий, патриарх антиохийский и всего востока, и Кир Иоасаф, патриарх московский и всея России, и весь освященный собор, тую неправедную и безразсудную клятву Макариеву и того собора разрешаем и разрушаем, и той собор не в собор, и клятву не в клятву, но ни во что вменяем, якоже и не бысть: зане той Макарий митрополит, и иже е ним, мудрствование невежеством своим безразсудно, якоже восхотеша, сами собою, не согласяся с греческими и древними харатейными словенскими книгами, ниже со вселенскими святейшими патриархи о том советоваша и ниже свопросишася с ними».
Так что в корне поменялось представление русского самодержавия и русских первоиерархов, что в делах веры и благочестия первое место теперь принадлежит не грекам, а русским. Так был перечёркнут самый главный для русской церкви Стоглавый собор который решал все церковные вопросы не обращаясь к грекам, как это было ранее, за советом, указаниями, за утверждением состоявшихся своих соборных постановлений.
Русские должны были торжественно-соборно а по факту еретически и позорнопризнать весь период своей самостоятельной церковной жизни, когда они устранили из нее всякое непосредственное участие и влияние греков, периодом ошибок и заблуждений, временем прискорбного и пагубного уклонения русской церкви от истинно православных чинов и обрядов,
Кир Паисий, папа и патриарх александрийский и судиа вселенней, и Кир Макарий, патриарх антиохийский и всего востока, и Кир Иоасаф, патриарх московский и всея России, и весь освященный собор, тую неправедную и безразсудную клятву Макариеву и того собора разрешаем и разрушаем, и той собор не в собор, и клятву не в клятву, но ни во что вменяем, якоже и не бысть: зане той Макарий митрополит, и иже е ним, мудрствование невежеством своим безразсудно, якоже восхотеша, сами собою, не согласяся с греческими и древними харатейными словенскими книгами, ниже со вселенскими святейшими патриархи о том советоваша и ниже свопросишася с ними».
Так что в корне поменялось представление русского самодержавия и русских первоиерархов, что в делах веры и благочестия первое место теперь принадлежит не грекам, а русским. Так был перечёркнут самый главный для русской церкви Стоглавый собор который решал все церковные вопросы не обращаясь к грекам, как это было ранее, за советом, указаниями, за утверждением состоявшихся своих соборных постановлений.
Русские должны были торжественно-соборно а по факту еретически и позорнопризнать весь период своей самостоятельной церковной жизни, когда они устранили из нее всякое непосредственное участие и влияние греков, периодом ошибок и заблуждений, временем прискорбного и пагубного уклонения русской церкви от истинно православных чинов и обрядов,
СКОРЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ РАДОНЕЖСКОЙ РУСИ
Соборно-публичное осуждение и унижение русской церковной старины, поскольку она расходилась с тогдашнею греческою практикою, было, в глазах патриархов, одним из средств на счет унижения старого русского возвысить современное греческое, было делом греко-восточного патриотизма, возвышавшим этим путем «лепоту рода греческаго», приводившим греков «к чести и славе, юже древле имехом». После состоявшихся определений о старообрядчестве на соборе 1667 года, все православные русские усиленно старались провести греческий взгляд на старый русский обряд в своей дальнейшей борьбе с старообрядчеством.
Игнатий тобольский, в своем третьем послании (стр.60), говорит: «несть бо ересь, юже они проклятии полуармяне (т.е. старообрядцы) не держат: в разделении неравенства ипостасей Святые Троицы, еже изображати ю с последними персты, – суть проклятии ариане;
Димитрий Ростовский в своем «Розыске» называет старообрядцев еретиками, так как они «троическое единосущие пресецают на трое: единого Сына Божия на два Сына разделяют, воплощение Сына Божия, бывшее поистине, не исповедуют, Христа на особом от Святые Троицы престоле посаждают» (стр.385, изд.1847 г.). Питирим в «Пращице» прямо называет старообрядцев еретиками. «Подобне оным еретикам древним, говорит он, и нынешний, иже в мимошедших летех яко злосмрадное зловоние проникшия, глаголю: Аввакум, Лазарь, Феодор, пустоствят Никита, и нижегородец старец Сергий»
Так, с легкой руки греков и двух председательствовавших на соборе 1667 года восточных патриархов, наши старые церковные обряды и в глазах самих русских резко-революционнопревратились в зловредные и погубные еретические обряды, которые никак не могут быть терпимы в православной церкви.
Сказал бы я ему: Серёга, вот ты крутой монархист, а почему ты только Николая Александровича почитаешь и болт забил на Иоанна Васильевича, царя Грозной Правды? Тоже великомученик, отравлен со всей семьёй. Синодальщина сужает русского человека до субкультурного индивидуалиста а он гораздо шире, Серёжа. Достоевский понимал это а ты нет.
