Перед псалтирью есть несколько молитв. Они чудесные! Правда, я совсем не воспринимаю русский текст Евангелия и псалтири. И многих молитв. Только церковнославянский. Потому что по красоте звучания наш чудесный русский не затмит всё же церковнославянского, который и родился именно для высокого слога, когда человек хочет говорить с Богом. И для Богослужения. Сегодня особо обратилось внимание вот на эти слова: " ...и невещественна злата крила вперивше мысленныя, на небеса возлетеша, яко небопарнии орли..." Господи! Как такое ...пить, чтоб напиться? И подумалось...Вот батюшки всё время твердят: молитва должна быть абсолютно безобразна(без представления , без образов). Меня это всегда удивляло. Если псалтирь, например, - это сплошная поэзия, а поэзия, как известно, мыслит образами и ничем иным, то, простите, как же молится предлагаете? Без образов? Без вот этого хотя бы кусочка молитвы, где говорится(простите за перевод!), что именно умеющие молиться, одолевшие сети овлекающего дьявола..."невидимые(невещественные) золотые крылья мысленные устремив и на небеса ими возлетев, как в небе парящие орлы будут...". Это же не о чем-нибудь, а именно о тех, кто научился молиться!
А это молитва Василия Великого о пользе чтения псалтири. Она просто красоты неизреченной! Попробуйте ощутить её именно теперь, через соборное мышление и восприятие. И испейте...
Никíя же бо ины́я книги та́ко Бо́га сла́вятъ, я́коже Псалти́рь, душеполе́зна е́сть: о́во Бо́га сла́витъ со а́нгелы вку́пѣ, и превозно́ситъ, и воспѣва́етъ ве́ліимъ гла́сомъ, и а́нгелы подража́етъ; овогда́ бѣ́сы клене́тъ и прогоня́етъ, и вели́къ пла́чь и я́звы твори́тъ; за цари́ и кня́зи и за ве́сь мíръ Бо́га мо́литъ. Псалти́рію и о себѣ́ само́мъ Бо́га умо́лиши, бо́льше бо и вы́ше е́сть всѣ́хъ кни́гъ. Сія́ у́бо нарица́емая Псалти́рь подо́бна е́сть вели́кому мо́рю: отъ мо́ря бо не оскудѣва́етъ вода́ никогда́же, ни умаля́ется излія́ніемъ рѣ́къ и исто́чникъ, та́ко и отъ Псалти́ри не оскудѣва́етъ пѣ́ніе никогда́же. Псалти́рь бо нарече́ся до́блесть и де́рзость къ Бо́гу о спасе́ніи души́; вели́ка бо мзда́ въ постѣ́ и въ покло́нѣхъ и прочита́ніи псалти́рнѣмъ. Аще ли, бра́те, рече́ши: я́ко не́мощенъ е́смь, и не могу́ пра́вила сего́ соверши́ти, зане́ пло́ть е́смь; воззри́ на возду́хъ, и ви́ждь, ка́ко со́лнце и луна́ и звѣ́зды, де́нь и но́щь не почива́ютъ ходя́ще путе́мъ свои́мъ, за́повѣди Госпо́дни творя́тъ. И я́ко о́но о́гненное сотворе́ніе ни я́стъ, ни піе́тъ, ни му́ки ча́етъ бу́дущія, а Бо́га бои́тся, и повелѣ́нія Его́ не престая́ твори́тъ; ты́ же, бра́те, а́ще и пло́ть еси́, но тѣ́ло твое́ покрове́но и́маши: ели́ка ти до избы́тка я́си и піе́ши, и спи́ши дово́льно. Су́ть бо инíи въ полу́нощи востаю́ще и покланя́ющеся, и моля́щеся Бо́гу, и рукодѣ́лію прилѣжа́тъ, а Творца́ своего́ благодаря́тъ о все́мъ. И па́ки глаго́летъ: ко́ль сла́бо естество́ водно́е и не́мощно е́сть, а Бо́га бои́тся, де́нь и но́щь не престае́тъ напая́ющи и теку́щи, не то́кмо человѣ́ки, но и че́рность и́хъ омыва́етъ; скоты́, и пти́цы, и звѣ́ри, и га́ды вся́ напая́етъ, и на зе́млю излива́етъ. И ты́, бра́те, ка́ко себе́ не разсмотря́еши, ни себѣ́ внима́еши? Вся́ возмо́жна отъ Бо́га, а отъ человѣ́къ ничто́же: то́кмо мужа́йся, и крѣпи́ся, и Бо́гъ помо́жетъ ти́. Глаго́летъ бо Дави́дъ: потерпи́ Го́спода, и сохрани́ пути́ Его́, и вознесе́тъ тя́, е́же наслѣ́дити зе́млю; а не мози́ ни еди́наго дне́ оста́вити безъ пѣ́нія псалти́рнаго. А́ще нѣ́коею ну́ждею оста́виши, отто́лѣ заложи́въ, во у́тріе па́ки начни́, а не преста́ни лѣ́ности ра́ди. Глаго́летъ бо верхо́вный Апо́столъ Пе́тръ: еди́нъ де́нь житія́ на́шего, я́ко ты́сяща лѣ́тъ, а ты́сяща лѣ́тъ, я́ко де́нь еди́нъ, и ничто́же въ ни́хъ по́льзуетъ. Вся́ бо, бра́тіе, вре́менна свѣ́та сего́, я́ко ко́ло врати́тся. Дне́сь со́лнце, а зау́тра мра́къ, и до́ждь и снѣ́гъ; дне́сь пи́рове и бра́ки, а зау́тра пла́чь и сѣ́тованіе. Но а́ще са́мъ подви́гнешися о спасе́ніи души́ твоея́, испра́виши рече́нная, и научи́шися за́повѣдемъ Бо́жіимъ, и откры́етъ о́чи твои́, да разумѣ́еши чудеса́ отъ зако́на Госпо́дня.
А это Златоуст сказал:
Вопроше́нъ бы́сть вели́кій Іоа́ннъ Златоу́стый отъ бра́тій: добро́ ли е́сть оста́вити Псалти́рь? Онъ же рече́: у́не е́сть со́лнцу преста́ти отъ тече́нія своего́, не́жели оста́вити Псалти́рь; вельми́ бо е́сть поле́зно, е́же поуча́тися псалмо́мъ, и прочита́ти прилѣ́жно Псалти́рь. Вся́ бо на́мъ кни́ги на по́льзу су́ть, и печа́ль творя́тъ бѣсово́мъ, но не я́коже Псалти́рь, да не неради́мъ.
А это инок Роман Матюшин:
Что ты спишь, восстань, душе моя,
Иль самой себя не вынести?
Так открой Псалтырь Давидову
И покайся Судие.
«Боже, Боже мой, помилуй мя
По велицей Твоей милости
И по множеству щедрот очисть
Беззаконие мое».
Вспомнил жизнь свою прошедшую -
Нерожденным позавидовал.
Отойдите, воды бурные,
Убегай, душе, от злых.
Дай же, Господи, душе моей
Покаяние Давидово,
По молитвам Богородицы,
По молитвам всех святых.
Открываю книгу старую,
Покрываю плечи мантией,
И словами покаянными
Пред иконами молюсь:
«В беззакониях зачался,
Во грехах рожден я матерью,
Окропиши мя, очищуся,
Паче снега убелюсь!»
Велика ты, скорбь Давидова,
Велико и утешение.
Ты покаялся пред Господом,
И Господь тебя простил.
«Сердце чисто сотвори во мне,
Боже моего спасения,
Отврати лице от грех моих,
От мене не отврати».
