Олег Бабич пишет:
Илья Тырданов пишет: Час от часа не легче
Это Исход 20:22
22 И сказал Господь Моисею: так скажи [дому Иаковлеву и возвести] сынам Израилевым: вы видели, как Я с неба говорил вам;
23 не делайте предо Мною богов серебряных, или богов золотых, не делайте себе:
24 сделай Мне жертвенник из земли и приноси на нем всесожжения твои и мирные жертвы твои, овец твоих и волов твоих; на всяком месте, где Я положу память имени Моего, Я приду к тебе и благословлю тебя;
25 если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло твое, то осквернишь их;
26 и не всходи по ступеням к жертвеннику Моему, дабы не открылась при нем нагота твоя.
А что значит "не всходи по ступеням к жертвеннику Моему"?
У Лопухина по этому поводу написано нечто подозрительное, дескать при подъеме по ступеням могли задраться края одежды и оголиться часть тела, что являлось позором… Возможно, что подобные предписания и существовали, но обряд всегда отражает какую-то глубокую мысль и проблема здесь не в отсутствии гольфов.
Сразу вспоминаются языческие капища, где ступени являются главной идеей архитектурного сооружения. Вспоминается так же, что верхняя часть подобных пирамид использовалась в качестве жертвенника. Т.е., каиниты целенаправленно делали всё ровно наоборот, чем заповедовал Бог. В чем же здесь дело?
А дело в природе ритуала. Если ступени использовать в качестве места принесения жертвы, то восхождение считывается ангелами, как движение под дням творения. Соответственно, жертву можно приносить только минуя пятую ступень, где энергия веков собирается в точке сердца жреца и у него открывается духовное зрение. Однако, зрение это обращено не к Богу, а к люциферу, в бездну веков. И всё из-за того, что нет белой одежды, нет облачения в вечность. Поэтому перед Богом такой человек считается голым. Облачение в раздробленные века одеждой не считаются.
И это было сказано Моисею, в начале Проекта Завета. А вот когда народ иудейский собрал века в целое, тогда Богородица поднялась по всем пятнадцати ступеням Храм и вошла в Святая Святых, куда мог входить только первосвященник и только раз в году после особой очистительной жертвы.