Свет, а у меня любимая сцена - встреча Господа со Светочкой Самарянкой. Вот посмотрел я Романа и представил, как бы я рассказал эту сцену.
Обращаюсь к аудитории: все мы читали о встрече Господа с Фотинией Самарянкой, всем всё ясно и понятно. Но я обращу ваше внимание на буквально кинематографическую живость этого эпизода Евангелия. Представьте сцену - горный ландшафт, палящее солнце, колодец, обрамлённый каменными булыжниками. Возле колодца пропылённый и усталый сидит на камне Господь. По внешнему виду паломничающий иудей, молитвенный плат на плечах. Только что его ребята, ученики, будущие апостолы и евангелисты, пошли по тропинке в селение купить хлеба и продуктов. Возле Господа остался лишь Иоанн. И что он видит? А видит он как по горной тропе спускается местная самарянка. Как все горянки, она грациозна. На плече водоносный кувшин, явно идёт за водой. Ну вот, думает Иоанн, хоть теперь попьём воды. А Господь сидит и смотрит на будущую великую исповедницу. Гордая походка ещё вполне привлекательной женщины, по характеру решительна и за словом в карман не полезет. И тут начинается удивительный диалог Ловца душ Господа с безкомпромиссной женщиной. Та после просьбы Господа начинает с наезда на иудеев.
И потом переводит беседу в область насущной теологии - о самарянах и иудеях, упирая на противопоставление. Господь подтверждает праведность иудейского исповедания, но... одновременно не захлопывает двери для самарянского пути. Он говорит о новом пути исповедания веры - веры в Духе. Это было подобно некой революции в сознании Светланы-Фотинии.
Разговор о её семейном положении вызывает у любого слушателя-читателя улыбку. По русски эта Светочка - бой-баба, но когда она встретила любящий и одновременно смеющийся взор Господа, напомнившего ей о нескольких мужьях и нынешнем сожителе, Светлана ощутила некий трепет, т.к. встретила пророка. Отсюда и её реакция - ей захотелось представить Учителя и другим поселянам. А это, говоря языком символьного богословия, и есть хлеба поспевшие для жатвы.
